• Лесьневский Станислав, известный учёный

    Лесьневский С.


    Станислав Лесьневский родился 28 марта 1886 года в подмосковном городе Серпухове, в семье инженера путей сообщения Изидора Лесьневского и его жены Хелены Пачевской; крещен в Санкт-Петербурге в церкви св. Станислава.

    В 1896 году Лесьневский поступил в реальную гимназию в Троицко-Савском (на границе Восточной Сибири и Монголии), где его отец работал на строительстве Транссибирской магистрали. С 1899 года Станислав Лесьневский учится в гимназии г. Иркутска, которую оставляет в 1903 году, чтобы уже в 1904 году сдать экстерном государственные экзамены на аттестат зрелости.
    Дальнейшее свое образование Лесьневский продолжает главным образом в немецких университетах, изучая философию и математику на протяжении восьми лет «с перерывами». Вначале он изучает философию в Лейпцигском университете (с октября 1904 года по апрель 1906 года). Одновременно слушает курс лекций по неорганической химии, систематической анатомии человека, социальной экономии и современной истории. Затем изучает психологию, политическую экономию, теорию познания и введение в философию.
    Лесьневский некоторое время живет в Гейдельберге, затем в Цюрихе. Однако уже с зимнего семестра 1909 года он живет и учится в Мюнхене. Здесь он посещает университет Людвига Максимилиана, где слушает курс лекций неокантианского позитивиста Ганса Корнелиуса. В 1910 году, задумав написать диссертацию под руководством К. Твардовского, он переезжает во Львов - город, бывший в то время столицей (Австро-венгерская монархия, Галиция). Лесьневский берет с собой книгу брентаниста А. Марти «Исследования оснований всеобщей грамматики и философии языка», которую он намеревался перевести. Своего намерения он, однако, не осуществил, поскольку был полностью захвачен ритмом интеллектуальной жизни львовских философских кругов и теми новыми перспективами, которые он получил, присоединившись к группе учеников Твардовского (Т. Котарбиньский, К. Айдукевич, 3. Завирский и Т. Чежовский). По-видимому, именно во Львове Лесьневский завершает свое математическое образование, проявляя интерес к логическим парадоксам, алгебре логики Шредера, теории отношений и теории вероятности.
    В 1910 году Лесьневский написал свою первую статью «К анализу экзистенциальных утверждений», которую, следуя совету Твардовского, он переработал и опубликовал в журнале Przegląd filozoficzny (1911год). Содержание этой статьи легло в основу докторской диссертации, которую он успешно защитил в июле 1912 года. Важно подчеркнуть, что в статье (и в диссертации) впервые вводится и исследуется различение языка/метаязыка — новшество, которое многие исследователи ошибочно приписывают ученику Лесьневского — А. Тарскому. Научный стиль мышления Лесьневского отличает: терминологическая аккуратность, одержимость ясностью изложения, поиск языка, максимально пригодного для науки.
    12 мая 1912 года Лесьневский читает в Польском психологическом обществе лекцию «Проблема существования в свете грамматических норм». Выехав затем в Париж, он заканчивает свою вторую статью, «Попытка доказательства онтологического принципа противоречия», направленную против работы Я. Лукасевича «О принципе противоречия у Аристотеля» (1910 год), и публикует ее в журнале Przegląd filozoficzny (1912 год). Как сам Лесьневский пишет позднее в работе «К основаниям математики» (1927-1931 года), книга Лукасевича «стала для меня во многих отношениях откровением и впервые в своей жизни я узнал как о существовании «символической логики» Бертрана Рассела, так и о его «антиномиях», касающихся «класса классов, не являющихся элементами самих себя». Однако, это «откровение» принесло с собой и стойкое неприятие предмета, преодоленное лишь спустя несколько лет.
    23 октября 1911 года в Польском психологическом обществе в Варшаве Лесьневский прочитал лекцию «Проблемы противоречивых объектов и теория языка». Во время летнего семестра 1912 года в философском кружке академической библиотеки львовского университета он читает две лекции, посвященные принципу исключенного третьего.
    В 1913 году он проводит два месяца в Сан Ремо (Италия), где наряду с переработкой и переводом с русского своих двух предыдущих статей под общим заголовком «Логические рассуждения», он пишет еще две статьи. Первая называется «Критика логического принципа исключенного третьего» и явно отражает содержание прочитанных лекций, в то время как вторая — «Вечна ли истина или же вечна и извечна?» — направлена против «Проблемы существования будущего» Тадеуша Котарбиньского.
    Приблизительно весной этого же года он вступает в брак с Зофьей Превыш-Квинто, однако, точно известно, что 25 апреля он читает лекцию «Проблема сотворения истины» в Польском психологическом обществе в Варшаве. Статьи Лесьневского этого периода (1911-1913 года) касаются главным образом теории истины и ее значения, и могут рассматриваться как первые шаги в философском обосновании Онтологии.
    После посещения Франции и Италии Лесьневский, возможно, живет в Санкт-Петербурге. Во всяком случае, в телефонной книге за 1913 год он значится как проживающий на Владимирском проспекте.
    Во второй половине 1913 года Лесьневский переезжает в Варшаву и уже с октября проводит философские занятия в Польском учительском кружке в Варшаве. В декабре 1913 года Лесьневский читает публичную лекцию «Парадоксы логики и математики» в Польском психологическом обществе, а в январе 1914 года выезжает в Кимборцишки — поместье своего тестя, которое находится вблизи восточной границы Литвы и там разрабатывает свое оригинальное решение парадокса Рассела. Лесьневский публикует его в статье «Подчинен ли себе класс классов, подчиненных себе?», вышедшей в 1914 году в журнале Przegląd filozoficzny. Эта статья знаменует собой начало нового витка в исследовательской программе Лесьневского.
    В 1915 году он выезжает в Россию. Решение об этом Лесьневский принял давно. Известно также, что в период с 1915 по 1918 гг. Лесьневский жил и работал в Москве — преподавал математику, по меньшей мере, в двух польских женских гимназиях.
    Этот период творчества главным образом связан с созданием Мереологии. Об этом свидетельствует опубликованное в 1916 году исследование «Основания общей теории множеств I», которое написано на формальном языке, хотя еще не полностью символическом, однако именно это произведение может быть рассматриваемо как первая версия Мереологии. Следует отметить, что Мереология Лесьневского была глубоко плодотворным и довольно оригинальным ответом на книгу Principia Mathematica (1910) Рассела и Уайтхеда, — работу, которую он изучал на протяжении многих лет и даже хотел перевести на польский язык.
    В день открытия Высших курсов в Москве, — 18 сентября (по старому стилю) — Лесьневский выступил с инаугурационной лекцией. Там же, уже в должности профессора, он прочитал ряд лекций по логике. Кроме того (26 сентября) — доклад памяти польского философа Владислава Вериго — «Работа по логике в Польше за последние десять лет»; 31 марта выступил с докладом «Проблема системы теории множеств, свободной от противоречий»; 19 апреля прочитал доклад на русском языке «Проблемы с аксиомами и основными определениями теории множеств».
    В октябре 1916 года Лесьневский был принят в Польское общество учителей в Москве. В 1917 году он прочитал доклад «Антиномии формальной науки и языка». Материалы этого доклада не были опубликованы в обзорах Московского математического общества, вероятно, по той причине, что Лесьневский представился как любитель, а предложенное им понятие множества показалось чересчур эксцентричным. Он также прочитал следующие лекции в Польском кружке общества друзей науки в Москве в цикле «Фундаментальные проблемы современной философии»: «Релятивизм и абсолютизм», «Теория познания или метафизика», «На пути к новой логике», и в Польском демократическом клубе — «Философские основания марксизма» (1918 год).
    В июне 1918 года Лесьневский вернулся в Варшаву, ставшую столицей независимого государства после первой мировой войны. 9 июня 1918 года он прочитал лекцию «О теореме из области теории отношений».
    К сожалению, не все труды Лесьневского были опубликованы, многие - затерялись, погибли в водовороте исторических и житейских событий. Между тем, именно благодаря дошедшим до нас заголовкам и названиям его докладов можно проследить генезис творчества Лесьневского, выявить круг его научных интересов.
    Сомнение по поводу перспектив математической логики, которое у Лесьневского проявилось впервые по отношению к формальному приложению к книге Лукасевича 1910 года, исчезло к 1919-1923 годам, когда он овладел элементами теории дедукции. То, что Лесьневский постоянно совершенствовал свои профессиональные знания, подтверждает, в частности, Тадеуш Котарбиньский. В своем отчете о деятельности Института философии Варшавского университета в период с 28 июня 1918 года по 25 июня 1919 года, опубликованном в Przegląd filozoficzny, он пишет, что Лесьневский как член Института, участвовал в сессии по логике, во время которой была прочитана и прокомментирована первая глава Principia Mathematica Рассела и Уайтхеда.
    В 1918 году (14 декабря) Лесьневский представил свои работы «Общая теория множеств I» и «Критика логического принципа исключенного третьего» в качестве габилитационной диссертации по специальности логика и методология науки и передал их на рецензию Вацлаву Серпиньскому. Известно также, что Лесьневский просил К. Твардовского поддержать его кандидатуру в Львове, но этот план, как оказалось, противоречил мнению Мстислава Вартенберга (что явствует из письма Вартенберга к Твардовскому). В письме, датированном 9 мая 1919 года, Твардовский информирует Лесьневского, что комиссия, состоявшая из Вартенберга, Серпиньского, Мартина Эрнста (декана) и самого Твардовского приняла решение допустить Лесьневского к габилитации, но — учитывая трудности, с которыми мог бы столкнуться здесь Лесьневский — ему предложено защищать диссертацию в Варшаве. Лесьневский высказал в письме к Твардовскому свое желание защищаться в Львове, но не преуспел в этом: в Варшаве (2 июля 1919 года) Твардовский выразил от имени Вартенберга его несогласие с габилитацией Лесьневского в Львове.
    В 1919/20 академическом году Лесьневский становится заведующим кафедрой философии математики, которая была открыта специально для него в Варшавском университете, где в то время уже работал Лукасевич. В Варшаве Лесьневский присоединился к группе математиков, проявлявших интерес к основаниям математики, возглавляемой Зигмунтом Янишевским и Стефаном Мазуркевичем (Варшавская математическая школа).
    В 1920 году, следуя подсказке Леона Хвистека, Лесьневский начинает использовать символический язык вместо естественного языка, и конструирует формальную систему Онтологии (чья основная связка выражается греческой буквой «эпсилон», которую Лесьневский позаимствовал у Джузеппе Пеано). В начале января 1921 года он прочитал лекцию «Основания Онтологии» в Польском психологическом обществе в Варшаве и лекцию «О степенях грамматических функций».
    Выработанное Лесьневским в эти годы отношение к формальной логике было подвергнуто критике — хотя и не прямо — Твардовским в его работе «Символомания и прагматофобия» (1921 год). В этой работе Твардовский критикует Лесьневского и Лукасевича — не называя их прямо — за занятую ими позицию, которую маэстро расценивал как неистовый формализм.
    В 1922 году Лесьневский приступил к систематизации наиболее общей из его теорий - Прототетике — системе, получившей наибольшее признание и распространение лишь после его смерти. Следует заметить, что значительный вклад в исследование Прототетики был сделан учеником Лесьневского, Альфредом Тарским. В своей докторской диссертации «О примитивном термине логистики» (1923 год) Тарский показал, что Прототетика может основываться на единственной связке эквивалентности в качестве примитивного термина.
    На Польском конгрессе по философии (23-28 сентября 1927 года) Лесьневский сделал ряд докладов об «Основаниях теории классов», «Основаниях Онтологии», «Основаниях логистики», т. е. представил наиболее полный очерк своих систем, которые объединил в общий заголовок «Об основаниях математики», и затем последовательно опубликовал в журнале Przegląd filozoficzny. Знаменательно посвящение, которым открывается цикл этих публикаций: «Изменник философии, но благодарный ученик, посвящает свою работу как запоздалое юбилейное подношение своему высоко ценимому и горячо любимому профессору философии, доктору Казимежу Твардовскому». Твардовский в своем ответном, благодарственном письме предложил перевести эту работу на какой-либо из мировых языков, подтвердив тем самым значение исследований Лесьневского для философии. Однако этому предложению не суждено было осуществиться при жизни Лесьневского.

    После публикации в Przegląd filozoficzny введения и первых одиннадцати разделов своего монументального труда «Об основаниях математики» Лесьневский приходит к выводу о том, что далее не имеет смысла печатать столь сложное и специальное исследование на страницах данного журнала. Возможно, именно по совету К. Твардовского Лесьневский решается представить более короткую (немецкоязычную) версию своей системы в журнале, более подходящем для подобных публикаций. В 1929 году в журнале Fundamenta Mathematicae, редактором которого он состоял, был опубликован первый фрагмент трактата под заголовком «Grundzüge eines neuen Systems der Grundlagen der Mathematik). Он охватывал собой вступление и одиннадцать параграфов первого раздела труда, озаглавленного «Grundlagen der Protothetik» («Основания Прототетики»). Двенадцатый параграф раздела должен был появиться в очередном томе журнала, однако в 1930 году Лесьневский забрал его из редакции.
    Следует отметить, что в Варшавских философских и научных кругах Лесьневский встретил глубокое уважение и получил высокую оценку проделанной им работы. Помимо сотрудничества с Котарбиньским, который писал, что его реизм нашел свой логико-формальный язык в Онтологии, выявилось и проявилось взаимное влияние идей Лесьневского и Лукасевича. Со своей стороны, Лукасевич высоко оценивал значение своего сотрудничества с Лесьневским, о котором писал: «Более всего, однако же, я обязан научной атмосфере, которая образовалась в Варшавском университете в области математической логики. В дискуссии с коллегами, главным образом с проф. Станиславом Лесьневским и доц. д-ром Тарским, а часто также с моими и их учениками, я выяснил для себя многие способы выражения и узнал о многих новых результатах, о которых сегодня уже порой я не в состоянии сказать, кому принадлежит их авторство» .
    Между тем, сам Лесьневский отрицательно относился к многозначным логикам, о чем можно судить по его участию в обсуждении лекции Лукасевича «Происхождение трехзначной логики» (1938 год), во время которого он подверг резкой критике взгляды Лукасевича. С другой стороны, как свидетельствует Хенрик Хиж, — «Лесьневский говаривал, что не принимает многозначных логик, но жалеет, что не он их придумал».
    Лесьневский и Лукасевич — эти выдающиеся представители Львовско-варшавской школы воспитали блестящую плеяду логиков, таких как Альфред Тарский, Болеслав Собоциньский, Станислав Яськовский, Ежи Слупецкий, Альфред Линденбаум и другие.
    Хенрик Хиж, учившийся в 1937-1939 гг. в Варшавском университете, вспоминает: «Не знаю, правдива ли легенда о том, что Лесьневский в классе целый год читал одну страницу Principia Mathematicae. Но я принимал участие в его семинаре, на котором целый семестр читалось полторы страницы статьи Лукасевича «Philosophische Bemerkungen zur mehrwertigen Systemes des Aussagenkalküls». Происходило это таким образом. Лесьневский прочитывал одно предложение статьи, после чего давал 1-ю интерпретацию этого предложения с последующим длинным выводом и показывал, что она никуда не годится. Затем наступал черед интерпретации 2, 3 и т. д., все они приводили к противоречию или к другим неприятностям. Затем переходили к следующему предложению». В целом же, следует заметить, что логика Лесьневского никогда в полной мере не была принята в качестве стандарта даже среди польских исследователей.
    В 1935 году Лесьневский работает над диссертацией по многозначной логике, которая, однако, никогда не была им закончена. В письме Твардовскому от 8 сентября 1935 года Лесьневский пишет: «Моя работа о «многозначных логиках», о которой я писал господину профессору в прошлом году, отложена временно в сторону; из замечаний общего характера, которые должны были содержаться в этой работе. У меня возникает больший трактат об интенциональных функциях и аксиомах семантики; как раз этому трактату я и посвящаю сейчас все свободное время. Из материалов, которые у меня скопились на тему «многозначных логик», я уже сделал годовую двухчасовую лекцию «О так называемых многозначных системах исчисления высказываний»; дальнейшее продолжение этой лекции я намерен заявить на следующий год как отдельное целое, под каким-то новым названием».
    В 1936 году Лесьневский получает звание полного профессора. С марта по май 1936 он путешествует: Вена, Дрезден, Берлин, Лейпциг, Мюнхен, Нюрнберг.
    Станислав Лесьневский умер от рака печени в Варшаве, 13 мая 1939 года. На церемонии похорон выступили с речами Стефан Мазуркевич и Ян Лукасевич.
    Тадеуш Котарбиньский вспоминает: «Это был гений, единственный гениальный человек, с которым судьба позволила мне некогда столкнуться в почти что повседневном общении».
    Ответить Подписаться